ПЕСНИ СТРАНСТВУЮЩЕГО ПОДМАСТЕРЬЯ

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Горная тропа

Шум большой дороги

За два шага до вершины

Пора на воздух

Занимательная мифология

 

ПЕСНИ СТРАНСТВУЮЩЕГО ПОДМАСТЕРЬЯ –
МОИ ПЕСНИ НА НЕ МОЮ МУЗЫКУ

В начале 90-х годов я начал глубоко понимать, что такое ПЕСНЯ – не просто музыка, не просто текст, а уникальное целое, не равное сумме своих частей – и музыка, и текст, и уникальная авторская манера передачи.
У меня созрело глубокое желание научиться писать песни и использовать этот жанр для передачи своего жизненного опыта.
Как музыкант, я хранил в памяти множество мелодий разных культур и народов. Как поэт, я только начал находить себя и учиться писать тексты.
Поэтому именно музыка помогала мне в создании текста. В первой же песне “Горная Тропа” – я принял решение, определившее мое песенное творчество на несколько лет вперед.  Я нащупывая образ текста, я вспомнил мелодию, которая как бы сама притягивает слова и формирует текст. Это была перуанская народная мелодия, которую я запомнил со времен моего увлечения фольклором народов мира. Причем мелодия инструментальная!
Так я писал песни на не свою музыку в основном в течение последующих трех лет – 1994-1996. Хотя и позже я иногда тоже время от времени использовал чужие мелодии.
Стилистический разброс этих тем очень широкий – народные, классикам, рок, джаз.
Несмотря на то, что до этого некоторые барды и поэты использовали этот прием (Хвостенко-Волохонский “Над небом голубым” на псевдостаринную “Канцону” Вавилова, Визбор (!) написал одну песню на мелодию Кенни Роджерса, “Несчастный случай” поет русскоязычные переводы “Генералов пещаных карьеров” и “Если б не было тебя” Дассена), никто до меня не делал этого систематически и целенаправленно.
Многолетняя работа, которую я проделал, дает возможность слушателю открыть для себя целый ряд “золотых” тем разных культур и народов, которые иначе, скорее всего, он бы не услышал. И дело не только в этом: текст создает новое наполнение мелодии, дает ей новую жизнь, она становится для русскоязычного слушателя новым духовным явлением, более глубоким и актуальным, чем просто оригинал, инструментальный или на другом языке.
Я старался выбирать темы с оригиналом не на русском языке, либо инструментальные. Исключение – “Родителям”. Я взял за основу песню Б. Гребенщикова (“Аквариум”) “Боже, помилуй полярников” – и не только мелодию, но даже отдельные слова и выражения. Я доволен результатом. Кому дело до каких-то полярников? А то, что я пою про родителей, близко каждому из нас, по крайней мере моего поколения.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ТЕКСТОМ И МУЗЫКОЙ
Музыка всегда не случайна, образ оригинала либо близок содержанию песни, либо просто воспроизведен.
Перуанская мелодия в “Горной тропе” мгновенно создает образ гор.
Однако взаимоотношения текст-мелодия могут быть разными, вплоть до противоположных:
“Неудачник”: Музыкальный момент  фа-минор Шуберта рисует весьма иронический подтекст для монолога неудачника, усиливая комизм образа
“Путники в ночи” – наоборот. Текст – это просто вольная фантазия на песню “Riders in the storm” группы Doors. Не будучи буквальным переводом, она тем не менее точно воссоздает таинственную романтическую атмосферу оригинала.
“Всю жизнь отдала” – песня о зависимости. Оригинал музыки – песня Rolling Stones “Mother’s little helper” (“Маленький помощник мамы) – о зависимости от таблеток.
“Слуга в своем доме” – песня о любовной зависимости – написана на песню группы Shocking Blue “Demon Lover” – тоже о любовной зависимости.
Иногда главным для меня было – как можно сильнее передать образ текста, и мелодию я искал исходя из этого.
Иногда, наоборот, центральной образующей силой была именно песня-оригинал.
Так было с песней Боба Дилана “Chimes of Freedom”). Когда я ее услышал, я был потрясен ее духовной мощью. С тех пор много лет я носил ее в себе, дожидаясь нужного часа, чтобы написать на нее что-то, настолько же важное, настолько же сильное, настолько же отражающее общий настрой и заряженность оригинала. И это произошло. Как-то, в поезде, на верхней полке,  написал текст, и появилась “Река гнева” – одна из самых сильных песен, адресованных многим людям вокруг меня.
Также было с песней Дилана “Desolation Row”. В моей песне “Берег Недоделанных Дел” я постарался максимально адекватно передать ее идею – трансформации персонажей культурной мифологии в условиях нового времени. Забавно: пару лет спустя ее создания я обнаружил, что был таки русскоязычный автор, который тоже сделал что-то подобное, причем именно с этой песней. Это был уважаемый мною питерский автор 80-х Майк Науменко. Его песня “Уездный город Н” – прекрасный русскоязычный аналог идеи текста. Именно только текста, потому что музыку Науменко сделал свою.
В этих и подобных случаях слушатель не просто слышит музыку, до которой иначе бы не дошел; и не просто слышит ее в новом наполнении. Более того, он получает возможность подключиться через мою версию к оригиналу, который иначе доступен только со знанием языка и культурного контекста.
Иногда, услышав музыку, я тут же решал обязательно написать на нее свою песню.
Так было с американской народной мелодией “Lost highway”, которую я услышал в исполнении того же Боба Дилана в документальном фильме о нем, который смотрел в США. Я сразу ее приметил и держал наготове до подходящего случая. Так появилась “Дорога осенней чистоты” (обратите внимание – и там, и там дорога).

ПЕСНЯ И СТИХИ
Когда-то давно стихов не было вообще. Люди пели песни, притом вообще не записывали их, а передавали устно.
Потом, с развитием письменности, их стали записывать.
Но они по-прежнемуоставались песнями! Древнегреческие гимны, элегии и оды, скандинавские саги, рондо, вирелэ и шансоны средневековых трубадуров – всё это были песни, их пели а не читали!
И только уж в очень урбанистической культуре, когда письменная традиция вытеснила устную, появилось такое явление, как письменная литература, и поэзия стала ее частью. Поэтическое слово окончательно оторвалось от музыки и стало самостоятельным текстом, гораздо более абстрактным и отвлеченным, чем когда-то песня, да и предназначенным для другого – для выражения индивидуального состояния, в то время как песня изначала одключала к универсальному, коллективному, всеобщему.
Именно это вернулось в 20 веке, с самого его начала. Песенная традиция возродилась, стала играть все большую роль, одновременно в разных странах.

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И УНИВЕРСАЛЬНОЕ
Каждый автор не просто выражает в песне то, что думает и чувствует – он является частью целого – объединяющей всех Традиции. Поэтому зачастую аккорды и мелодия песен элементарны и воспроизводят общие клише. Это в данном является не недостатком. Просто музыка здесь выполняет обобщающую традиционную структурную роль, она здесь – фундамента текста, на основе которого текст раскрывает индивидуальную часть послания автора.
По сравнению со стихами, песня предполагает больший уровень обобщения. Из века в век песеннная традиция вырабатывала и накапливала универсальные формы – блюз, романс, тюремная песня. Я сознательно пользовался и пользуюсь этими формами, они дают ужный уровень обобщения, подключая и меня, автора, и моего слушателя к каналу Традиции.
Я ощущаю себя как ее часть, как звено ее передачи, мне одинаково важно не только сказать что-то от себя, но и передать то, что уже создано до меня – то, подарили миру авторы-исполнители, преемником и учеником которых я себя чувствую – Боб Дилан, Джим Моррисон, Том Уэйтс. Я обращался к их темам и писал на них свои тексты отнюдь не потому, что сам не мог бы написать музыку. Наоборот, мои возможности как композитора настолько велики, что я целенаправленно отказывался от них, чтобы передать дух того или иного автора, ибо в песенном творчестве мелодия – это больше, чем просто комбинация нот. Это магическая формула, передающая дух и энергетику данного автора и стоящей за ним ветви Традиции.
Зарубежная рок-музыка стала в нашей стране чисто музыкальным явлением. Звучащий английский воспринимается чисто декоративно, как полу-бессмысленный набор фонем. Поэтому авторы типа Дилана, которых без понимания текста вообще невозможно воспринимать, малоизвестны у нас.
В течение многих лет я изучал тексты рок-песен, отбирая наиболее содержательные и понимая, что не только музыка, но и смысл текста важен для нас и формирует существенную часть нашей картины мира.

Я САМ И ГЕРОИ МОИХ ПЕСЕН

Каждая песня писалась исходя из моего личного опыта и переживаний. Но ее целью было как раз дать голос данному внутреннему персонажу, услышать его со стороны и через это растождествиться с ним. И потом дать возможность слушателю увидеть в себе этого персонажа, почуствовать его в себе, увидеть в других людях. В процессе этой работы, углубляясь все дальше в “Дремучий лес меня”, я увидел много мифологических героев и архетипов, которые есть не только во мне, но и во многих других людях.
Подросток-бунтарь в “Горе восходящего солнца”, безбашенный Крыша в своем отчаянном смертельном вызове, плаксивый Неудачник, превращающийся в тирана-человеконенавистника – эти персонажи могут встретиться каждому и в окружающем мире, и в прогулках по своему собственному внутреннему миру, “Дремучему лесу себя”.
Они также существуют и в литературе и в истории. Герой “Горы восходящего солнца” очень похож на героя “Над пропастью во ржи” Сэлинджера. Я понял это недавно, хотя читал ее очень давно. А вот фильм Гринуэя “Контракт рисовальщика” я посмотрел не так давно и только сейчас понял, что его герой – вылитый Крыша! Такая же смесь высокомерия, отваги, дерзости и безрассудства. Притом что Крышу я вообще не выдумал, я знал его реально и слышал его историю от него самого.
Что же до неудачника – смотри биографию Адольфа Гитлера…

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.